Вспомните свое утреннее кофе. Или ванильный латте. Или таблетки аспирина в вашем шкафчике. Вы постоянно взаимодействуете с цветковыми растениями, обычно не задумываясь о той неразрывной линии эволюционного времени, которую они представляют.
Теперь представьте, что вы тянете за нить этой истории.
Ученые выдали суровое предупреждение: мы находимся на грани потери более пятой части этой временной шкалы. Исчезают не просто растения. Исчезают самые древние, странные и уникальные эволюционные линии.
И только сейчас инструменты для оценки этой утраты начали применяться к флоре. Мы отслеживали судьбу находящихся на грани исчезновения тигров. Мы наблюдали, как обесцвечиваются коралловые рифы. Но для цветковых растений — основы большинства наземных экосистем — вопросы приоритетов сохранения отставали в развитии. В этом году ситуация изменилась.
Оценка EDGE и сохранение растений
Чтобы понять масштаб кризиса, необходимо разобраться в метрике, которая его определяет. Она называется оценка EDGE.
Эта концепция возникла еще в 2007 году. Исследователи Зоологического общества Лондона разработали метод одновременного взвешивания двух факторов:
- Эволюционная уникальность (ED): Насколько этот вид уникален на древе жизни? Это одинокая ветвь или одна из миллионов на переполненной ветви?
- Глобальная угроза исчезновения (GE): Насколько близок этот вид к полному вымиранию?
Объединив эти показатели, мы получаем оценку, которая выделяет виды, являющиеся одновременно и уникальными, и находящимися под угрозой. Приоритет отдается незаменимому.
На протяжении десятилетий этот инструмент привлекал внимание к странным животным, таким как африканский барсук или панголин. Растения оставались за бортом. Почему? Потому что инфраструктура данных по ним была слабее. Потомует острота проблемы казалась менее очевидной. Теперь это убеждение устарело.
«На протяжении почти двух десятилетий подход EDGE позволял conservationist’ам определять наиболее игнорируемых животных, нуждающихся в срочных мерах, — говорит Рикки Гамбс из Зоологического общества. — Растения оставались значительно недопредставленными. Теперь мы восполняем этот пробел».
Реальная цена вымирания для человечества
Почему человек из Чикаго должен беспокоиться, если исчезнет некий кустарник из Мадагаскара?
Ответ кроется в уникальных эволюционных признаках. Когда целая ветвь растительного древа вымирает, вы теряете не просто красивый цветок. Вы теряете генетические эксперименты, на разработку которых ушли сотни миллионов лет.
Эти растения — библиотеки. Некоторые из них содержат химические соединения, которые мы еще даже не выделили.
«Потеря глубокой ветви… означает потенциальную потерю следующего прорывного препарата от рака или антибиотика, — объясняет ботаник Кью Матильда Браун. — Второго шанса не будет».
Подумайте об этом так: в списке находится ваниль (Vanilla planifolia ). В списке есть титановый аморфофаллус (цветок титанового дерева, или «мертвое тело»). Это не абстрактные данные. Это осязаемые части глобальной культуры, кухни и экологии. Но настоящие ставки часто невидимы. Возьмите медовое дерево (Medusagyne oppositifolia ), которое встречается только на Коморских островах. Или Hondurodendron urceolium — дерево из Гондураса, у которого нет близких живых родственников.
Эти виды представляют собой уникальные стратегии выживания. Потеряв их, мы потеряем потенциальные решения для болезней, названия которых мы даже не знаем.
Цифры утраты
Исследование, опубликованное в журнале Science, впервые применило оценки EDGE ко всем покрытосеменным, то есть цветковым растениям.
Результаты оказались пугающими.
- 335 496 : общее количество известных видов цветковых растений, проанализированных в исследовании.
- 9 945 : видов, отнесенных к категории приоритетных видов EDGE (уникальных и находящихся под угрозой).
- 21,2% : доля общей эволюционной истории цветковых растений, находящейся под угрозой.
- 3% : процент всех известных видов растений, которые qualify как угрозы высокого приоритета EDGE.
Это означает, что почти один из тридцати существующих видов растений является эволюционным аутсайдером, сталкивающимся с немедленной угрозой исчезновения.
Долгие секунды поразмышляйте над цифрами. Большинство людей знает о дронтe или странствующем голубе. Мы скорбим об их отсутствии. Но если исчезнут эти растения, они унесут с собой целые главы эволюционной истории. Гинкго билоба — единственный выживший представитель своего рода, чья линия уходит корнями на 300 миллионов лет назад, — иллюстрирует то, что мы ценим. Но новый отчет отмечает тысячи новых кандидатов на такой же статус «единственного выжившего», прежде чем они смогут быть должным образом изучены или сохранены.
Кто находится в зоне риска, помимо очевидных
Да, орхидея ванили есть в списке. Да, кувшинка с единственным известным сохранившимся экземпляром (Nymphaea thermar ) есть в списке. Но основной список состоит из имен, которых вы не узнаете.
«Каждое растение — это важнейший строительный блок жизни на Земле, обеспечивающий нас воздухом для дыхания и пищей». — Рикки Гамбс
Речь идет не просто о спасении симпатичных цветов для инстаграма. Речь идет об стабилизации экосистем, которые уже трещат по швам под давлением человечества.
«Цветы и леса — это не просто красивый фон, — добавляет Гамбс. — Они являются двигателями нашего биосферы, работающими на полную мощность».
Исследование подчеркивает, что сохранение растений больше не может относиться ко всем видам как к равным. Некоторые несут гораздо большую эволюционную нагрузку, чем другие. Игнорирование этого различия означает расточительство драгоценных средств на сохранение видов, которые могли бы выжить сами, в то время как по-настоящему уникальные виды тихо угасают.
Окно для действий сужается
Вот неудобная правда: исследование оценивает, что более двух пятых всех видов растений находятся под угрозой общего исчезновения. Из тех, что еще не открыты, 75% прогнозируемо находятся под угрозой.
Мы теряем историю, даже не закончив писать её биографию.
Но в данных есть и контрнарратив. Идентификация этих 9 945 приоритетных видов дает правительствам и НПО дорожную карту. Вместо того чтобы распределять ресурсы по обширным территориям с непредсказуемыми последствиями, можно целиться в конкретные высокоценные генетические резервуары.
Исследователи заключают, что сейчас самое время «катализировать новое поколение мониторинга сохранения растений».
Перевод: у нас есть инструменты. У нас есть данные. Нам не хватало фокуса.
Почему это важно для вас
Вам не нужна степень ботаника, чтобы понять последствия. Если вымрут самые древние и уникальные растения, наша устойчивость как вида снизится. Продовольственные системы станут хрупкими. Медицинские запасы иссякнут.
Оценки EDGE — это не просто академические ярлыки. Это красные флаги.
«Применяя подход EDGE к цветковым растениям, мы сможем лучше защитить богатые, живые экосистемы нашей планеты». — Феликс Форест, Королевские ботанические сады Кью
Мы потратили десятилетия, тревожась об утрате животных. Часы тикают с той же интенсивностью и для флоры. И, в отличие от животных, мы часто считаем растения многочисленными. Бросовыми. Вездесущими.
Это исследование развеивает это заблуждение в отношении видов, которые имеют наибольшее значение.
Сможем ли мы их спасти? Мы можем и не узнать, выживут ли эти медовые деревья или хондродроны в этом столетии, спустя десятилетия. Или мы можем потерять их полностью. Единственное, чем мы можем управлять прямо сейчас, — это обратить на них внимание, пока не стало слишком поздно.
Деревья еще стоят. Но для многих самых глубоких ветвей жизни? Корка слишком тонка.
